Саваоф – «одумавшийся» Архонт
В структуре Гностического мироописания, описывающего иерархию сил межмирья как систему Духов-Управителей – Архонтов и Потестатов, особое место занимает фигура Саваофа — существа, чей образ воплощает саму возможность качественного изменения природы «административной» власти.
Именно эта фигура сопрягает между собой гностический и герметический Мифы, выступая «посредником» между эонической, архонтной и «каббалистической» реальностью, а также объясняя происхождение «изнанки» мира – клиппот.
Гностический Миф о Саваофе посвящен принципиальному космогоническому событию — «размыканию» цикла самоподдерживающегося заблуждения. В иерархической системе сил, утверждающих реальность, Саваоф занимает совершенно особенное положение, представляя собой либо «одумавшегося сына», либо «благого двойника» первоархонта Иалдабаофа.
События этого Мифа показывают, как внутри даже наиболее плотных и инертных структур демиургического порядка сохраняется потенциал разворота к Плеромному Источнику мироздания. И тогда, как Слепой Демиург является выражением омраченного созидания, трагически замкнутого на собственном неведении, Саваоф олицетворяет ту часть этого творческого импульса, которая оказалась способна распознать свою вторичность и услышать голос Плеромы сквозь завесы Промежутка.
В классической версии гностического Мифа, представленной в таких текстах, как «Ипостась Архонтов» и «О происхождении мира», Саваоф описан как один из семи планетарных сыновей Иалдабаофа. Эти «отцовство» и «сыновство» рассматриваются как стадии развития демиургического логоса: Иалдабаоф как «Отец» воплощает первичную, слепую инерцию захвата Творческого импульса и его фиксации в несовершенном творении, тогда как Саваоф как «Сын» представляет собой порождение этой инерции, обретшее через акт «метанойи» (покаяния) способность видеть Свет. В этой картине именно происхождение Саваофа как «сына» подчеркивает возможность трансформации внутри системы, где наследник Слепого творца становится осознанным союзником Мудрости. В то же время, некоторые гностические школы рассматривали Саваофа лишь как «маску» Иалдабаофа — «альтер-эго» слепого тирана, удерживающего души в плену материи под маской «Господа Сил».
Более глубокую и технически сложную картину предлагает текст «Пистис София», где Саваоф представлен как целая иерархическая вертикаль: от «Великого Саваофа Благого», обитающего в чистом Свете и стоящего вне архонтных систем, до «Малого Саваофа», управляющего межмирьем, и «Саваофа-Адамаса», оставшегося в неведении гневного Архонта. При этом наиболее значимым остается образ Саваофа как силы, совершившей переход от механической повторяемости к сознательному попечению.
Так или иначе, функциональная роль этой силы связана именно с «гневом» Иалдабаофа. Однако этот гнев – это форма управления и способ упорядочения, доступный для узурпатора: Иалдабаоф – это «Бог-ревнитель», который упорядочивает мироздание, «отталкивая» те вероятности, те потенции, которые он «не хочет» актуализировать. Творение демиурга, таким образом, это и есть проявление его гнева – отталкивания, ведущего к выделению из бесконечного поля вероятностей Софии-Ахамот тех, что, по его мнению, «стóят» реализации. И Саваоф, таким образом, оказывается именно проявлением этого «созидающего гнева». Другими словами, каждый мир, каждая Вселенная рождается как результат «отталкивания» не-относящихся к ней, не-укладывающихся в ее внутреннюю логику возможностей, и это отталкивание и осуществляет Саваоф как проявление Демиурга.
Само Имя «Саваоф» (греч. σαβαωθ, евр. צבאות, Цваот — «воинства», «силы») является ключевым титулом, описывающим такой переход от хаотического созидания к упорядоченному управлению. Множественное число в корне слова следует понимать как указание на бесчисленные структуры, алгоритмы и «небесные чины», составляющие информационную ткань проявленного космоса, поскольку слово «צָבָא» — может означать как звезды, стихии, законы природы, так и «Небесные армии» — ангелы, серафимы, херувимы. И тогда, как Иалдабаоф — это слепой импульс созидания, Саваоф — это владыка тех самых векторов и «ангельских» сил, которые удерживают мироздание в состоянии динамического равновесия, «исключая» из него все «альтернативные» возможности. Примечательно, что этот титул почти не встречается в древнейших пластах Ветхозаветной традиции, становясь доминирующим лишь в эпоху Пророков, что подчеркивает эволюцию понимания принципа организации Вселенной: от идеи племенного покровителя к концепции трансцендентного Правителя, чей масштаб охватывает все космические явления — от движения звезд до токов ангельских иерархий. В этой картине звезды и космические законы сами являются «воинствами небесными», и повелитель их, Адонай Цваот, выступает как сила структурной целостности мира.
Согласно гностическому мифу, пробуждение Саваофа произошло в тот момент, когда он услышал голос Пистис Софии, возвестивший о существовании Бессмертного Человека (Эона Антропос). Согласно тексту «Ипостаси Архонтов» Саваоф увидел явление Огненного ангела (Эон Логос), связанного с Зоей (Жизнью), и это зрелище сломало в нем привычную верность «родителю власти». Другими словами, он увидел, что смысл, семантическое первоначало, коренится не в произволе Иалдабаофа, а имеет высшие, эонические, корни. Такое осознание заставило его отвергнуть инерцию материи и осудить неведение своего отца, что символически изображается как низвержение Иалдабаофа в бездну Тартара — победа осознанного (логосного) порядка над слепым стремлением к господству. Саваоф «кается» в своем «отпадении», после чего София и ее дочь (или, наоборот, Мать) — Зоэ (Жизнь) наделили «Образумленного Архонта» частью своего Света, а затем — подняли его и возвели его на Престол в седьмом небе, «ниже Завесы», отделяющей Верхнее от нижнего, на самой границе между мирами разделения и единством Плеромы. С этого момента он и получает имя «Бог Сил» или «Господь Сил» — титул, подчеркивающий, что речь идет не о Плероме, а о командовании силами нижних уровней. При этом «седьмое небо» выступает как Предел, где архонтная структура перестает быть тюрьмой и превращается в пространство защиты и осознавания. Соответственно, Саваоф, как «спасшийся» Архонт, более не является тюремщиком душ; он становится Стражем этой Границы — Хороса.
После такого возвышения Саваоф реализует свои демиургические возможности уже в новом качестве: он строит Великий «дом» и утверждает Престол на Меркаве — четырехликой колеснице херувимов, учреждает Ангельские хоры и чины, создавая внутри нижнего космоса образ Плеромного «собрания», отражающий порядок Эонических миров. Так возникают «служебные» иерархии космоса, поддерживающие его структуру и обеспечивающие динамику.
В этом процессе прослеживается четкая параллель между «Восхождением» Софии и просветлением Саваофа. При этом Подъем Пистис Софии — это макрокосмический путь возвращения принципа Мудрости к Полноте сквозь тринадцать этапов покаяния, а метанойя Саваофа оказывается другой стороной или зеркальным отражением этого процесса внутри самой архонтной структуры мироздания.
Оба эти события объединяет общая точка инициации: разворот воли от самозамкнутости к признанию высшего Источника и стремлению к воссоединению с Ним. Двигателем этого восхождения выступает Абраксас — идеальный творящий огонь божественной воли, который, коснувшись сознания Саваофа, и заставил его распознать в голосе Свыше весть о своей истинной природе. Однако, как мы уже упоминали, Саваоф все равно остается «ниже завесы»; он не отменяет порабощающую сознание систему гемармена, но постепенно «исправляет» ее, трансформируя неведение в осознанное попечение. И тогда, как София прокладывает само русло для восходящего сознания, Саваоф обеспечивает «техническую поддержку» этого процесса внутри потенциальных пространств межмирья, становясь союзником пневматика на пути сквозь сферы Управителей.
Рядом с ним помещаются Зоя как наставница о «Восьмом» небе, и Ангел гнева (очевидно, Самаэль) как тень силового аспекта власти, из которого затем вырастает «Древо Зла» — бездна клиппот. В этом смысле клиппот и рассматриваются как «шелуха» неведения, остающаяся после того, как Саваоф трансформирует реальность, «исправляя» ее. Мы уже говорили, что двойственность Самаэля отражает и «произрастание» Древа клиппот из Гебуры, и его опору на Ход (точнее, на Келев). Таким образом, Саваоф — это управитель воинств и сил на границе сразу трех уровней – эонической, архонтной и клиппотической реальностей.
Каббалистическая традиция связывает имя Цваот с сефирами Нецах (Победа, Устойчивость) – в форме Яхве Цебаот ( יהוה צְבָאוֹת) и Ход (Слава, Величие) – в форме Элохим Цебаот (אֱלֹהִים צְבָאוֹת), что указывает на способность этой силы фиксировать импульс Плеромы в устойчивых формах. В «Сефер Зогар» Яхве Цебаот — это Бог в аспекте активной, победоносной силы, управляющий всеми организованными энергиями мироздания. С этой точки зрения, «Воинства» — это динамические поля информации, через которые осуществляется взаимодействие между запредельным Источником и миром разделения. Известное Ангельское славословие «Свят, Свят, Свят» («Кадош, Кадош, Кадош», что можно прочесть как «Иной, Иной, Иной»), обращенное к Саваофу (Адонай Цваот), и выражает присутствие этого «Иного» Света внутри архонтного порядка. Соответственно, признание Саваофа «Господом Сил» означает установление внутри макро- и психокосмоса такого порядка, при котором любая частная энергия находит свое место в общем движении к Истоку. С этой точки зрения можно сказать, что Саваоф — это имя того Мирового Вихря, который был обуздан и направлен на служение высшей цели.
Еще раз отметим, что этот «разворот» архонтной природы не означает, что Саваоф «становится Плеромой» или выходит из обусловленной реальности. Тексты подчеркивают его промежуточность: он поставлен на седьмом небе и остается «ниже завесы». Поэтому Саваоф — это принцип спасенности внутри архонтной системы, а не превосхождения или отмены самой обусловленности. Согласно гностическим представлениям, Саваоф одновременно отличен как от слепого Иалдабаофа, так и от высшего Отца Истины, и его Престол занимает позицию в пределах нижнего космоса. Поэтому тексты и говорят, что Саваоф представляет исправленный демиургический импульс: творящая активность, власть, которая перестала опираться на самоуверенное неведение и избрала служить восхождению и исправлению.
Однако этот разворот воли неизбежно вызывает реакцию со стороны «старого центра». Отношения между Саваофом и Иалдабаофом описываются как вечный конфликт между осознанным порядком и слепой завистью, между восходящим стремлением и «горизонтальной экспансией». Иалдабаоф, низвергнутый в бездну, породил Зависть и Смерть в ответ на преображение своего сына. Некоторые источники описывают это «разделение» демиургической активности на «благую» и «злую» составляющую по аналогии с «двумя ликами» Софии – Пистис и Ахамот. Это объясняет наличие в мире деструктивных токов, стремящихся разрушить любую структуру, признающую Свет.
Текст «О происхождении мира» описывает «войну в семи небесах» из-за света Саваофа; Пистис София выводит его ввысь, ставит к нему служителей, учреждает его царство над «двенадцатью богами хаоса», а затем вводит симметрию правого и левого, справедливости и нечестия, поскольку даже «исправленная» власть в обусловленном мире остается силой разделения и суда, необходимой для поддержания структуры до ее окончательного преображения («полного исправления», гмар тиккун).
Таким образом, тогда, как Иалдабаоф — это слепое «отцовство» системы, требующее подчинения, Саваоф — это принцип «сыновства», совершивший переход от механической повторяемости ‒ к осознанности.
Когда познание перестает быть лишь системой объяснений и становится вектором превосхождения, оно активирует внутри психики именно этот принцип Саваофа. Это управляющая структура, администрирование, которое знает (ведает) свои сильные и слабые стороны, свои ограничения и свое место, обеспечивая безопасный переход сознания «на тот берег», минуя ловушки слепого Демиурга. Энергия Саваофа позволяет сознанию взаимодействовать с реальностью как с упорядоченным «небесным воинством», чей Правитель уже открыл Врата для высшего ведения. Таким образом, Саваоф — это сила, в которой административная мощь Архонтов встречается с мудростью Софии, превращая инерцию мира в строительный материал для реализации воли Плеромы. Он является стражем и проводником великого дела исправления, благодаря которому путь к Свету возможен из любой точки падения, если только воля выбирает признание Истины и стремление к ней, а не поддержание и наращивание собственной тени.
Можно ли в качестве аналогии описанного выше, но на уровне человеческой психики, рассмотреть проявление энергии Саваофа как проявление осознанности при противостоянии принципа удовольствия и принципа реальности? Осознанность выступает как проявление воли к выделению себя из хаоса ради приближения к упорядоченности и структурности, но ее постоянно требуется поддерживать, удерживая в сознании этот принцип, что вообще становится возможным только на определенном этапе его развития, и в случае успеха ведет к его совершенствованию.
Действительно, если спроецировать конфликт Иалдабаофа и Саваофа на человеческую психику, мы получим карту борьбы за становление Субъекта. В своем «слепом» аспекте Демиург олицетворяет первичные, недифференцированные импульсы бессознательного. Это — состояние «отцовства», где воля направлена только на поглощение и самовоспроизводство, не видя своих границ и не признавая «Иного». Это тот «сон» разума, который гностики называли агнойей (неведением). Гемармен при этом — это те внешние и внутренние ограничения, которые «закрепощают» психику в жестких сценариях. Это тот уровень, где реальность воспринимается как тюрьма или механический набор правил, лишенный живого смысла. А появление Саваофа — это этап, когда внутри системы «желание-закон» возникает третья сила. Это то «Сыновство», которое оказывается «выше» породившего его порядка, потому что оно обладает способностью к рефлексии и различению. Это — волевой акт выхода из сновидческого состояния Промежутка к информационной стабильности. В гностической терминологии, пробуждение Саваофа — это достижение уровня «пневматика», способного использовать демиургические инструменты (волю, интеллект, структуру) для целей освобождения сознания. Другими словами, можно сказать, что Иалдабаоф — это «хочу», Архонты — это «нельзя», а Саваоф — это «осознающий», и такое осознание является единственным путем к подлинному совершенствованию и выходу за пределы гемармена.
Здравствуйте Каббала и Гностицизм это одно и тоже?
Здравствуйте. Нет, это разные Традиции.
Как вам удается совмещать работу в традициях, которые столь явно противоречат друг другу? Ведь Благое Божество Каббалы фактически выступает «слепым богом» в Гностицизме. Подскажите, пожалуйста, как избежать этого внутреннего противоречия?
Как раз об этом статья:
https://www.enmerkar.com/gnosticzizm/dve-dushi-osirisa
Если рассмотреть имя ЯХВЕ (JHVH) как тетраграмматон, обозначающий четыре стихии (огонь, земля, вода, воздух) из которых состоит мир, то возможна ли аналогия из алхимии, когда слепой Демиург здесь выступает миром только этих неуравновешенных элементов, управляемых слепой инерцией их взаимного пожирания, а Саваоф — это уже элементы достигшие состояния взаимной гармонии и, как результат этого, родив из себя Квинтессенцию, которая озаряет грубую материю четырёх элементов, из которой соткан мир чистым Духом, преображая грубый мир Высшим Светом плеромы ?
Да, такая аналогия может быть правомерной. Иалдабаофа можно описать как «космос Тетраграмматона без центра», то есть как мир четырех стихий, где каждая действует по собственной слепой необходимости. В алхимических терминах это стадия грубой материи: элементы присутствуют, однако они не собраны в общую структуру, пытаются утверждать себя через взаимное вытеснение, в результате и появляется гемармен – пустая повторяемость без смысла, движение без направления. Саваоф с такой точки зрения может быть рассмотрен как «исправленный демиургический импульс» на уровне тех же самых первоэлеменов. В алхимии он может означать этап, когда четыре стихии перестают быть пассивным субстратом, и становятся строительным материалом Великого Делания. В алхимии quinta essentia появляется, когда четыре элемента собраны в верных пропорциях, и тогда из нее выделяется тонкая «пятая природа» — их общий, очищенный смысловой экстракт. Это можно описать как свет Софии, который входит в демиургическое поле активности и делает его прозрачным для Плеромы. Тогда возникает возможность восхождения и исправления.