Две природы эпиклетов

Мы уже отмечали, что среди сил и сущностей, организующих гиперпространство Промежутка и управляющих токами «остаточной» энергии в нем особая роль принадлежит «Блуждающим принцам» — эпиклетам (или потестатам).

Также мы говорили, что эпиклеты функционируют как семантические компиляторы Промежутка. Они переводят абстрактные волевые импульсы, исходящие из эонической реальности Плеромы, в информационные структуры и формы, доступные для восприятия в проявленных мирах. Обладая доступом к самому «коду реальности», эти существа редактируют способы проявления энергии. Таким образом они выступают посредниками в процессах материализации, придавая неоформленным вероятностям статус узнаваемых сознанием объектов и событий.

Другими словами, тогда, как Архонты могут быть описаны как «сгущение» или «омрачение» сил Плеромы на границе с плотными мирами, эпиклеты — это результат прохождения творческого импульса сквозь пассивную среду межмирья. Когда первичный творческий импульс (нисходящий прямой поток, или Динур) сталкивается с инерцией межмирья, возникает сопротивление. И именно из этого столкновения рождается нисходящий обратный вихрь. Это движение не обладает силой прямого творения, однако оно структурирует среду в ответ на него. Так и рождаются эпиклеты — персонифицированные структуры этого обратного вихревого движения. Гностики описывали появление потестатов как результат взаимодействия, рожденный из самого напряжения между желанием Света проявиться и нежеланием Материи (гиле) быть оформленной.

Как и все «обитатели» межмирных пространств, эпиклеты выраженно амбивалентны: они не «благи» и не «злы», что контрастирует с «обычной» природой вихревых существ, формирующих нисходящие («инволютивные») или восходящие («эволютивные») токи. В то же время, как и все промежуточные существа, они нуждаются в притоках энергии из миров для поддержания своей активности, и без этих притоков – растворяются в потенциальности межмирья точно так же, как иные вихревые образования «сгорают» в потоке Динур по завершении своих функций. Именно из этого и следует «хищная» природа эпиклетов: они вынуждены «охотиться» за энергией просто для поддержания своего существования.

Поэтому хищничество эпиклетов носит выраженный транзакционный характер. Взаимодействие с ними чаще всего строится на принципах контракта: субъект получает смысловую реализацию или событийный результат, отдавая взамен долгосрочный ресурс своего внимания. Другими словами, для получения энергии эпиклеты обычно предлагают когнитивные суррогаты и короткие пути к достижению цели. Так они обеспечивают себе стабильный «приток инвестиций» из сознания воплощенных существ, превращая интересы и влечения существ — в питание для обитателей межмирья.

Фактически, для Промежутка эпиклеты одновременно выполняют функцию как «ангелов», так и «демонов», обеспечивая всю динамику токов энергии в межмирных гиперпространствах. В то же время, в отличие от миров, где именно противостояние великих инвоютивных и эволютивных токов создает саму основу для проявленного существования, в межмирье эти токи остаточны, не столь глобальны и структурированы, а потому – более пластичны.

При этом «двойная», «солевая» природа эпиклетов делает их амбивалетность близкой к той «свободе», которую, хотя и иными путями и в другой степени, обрели григори, что делает контакт с эпиклетами не похожим на взаимодействие с ангелами или демонами. Эпиклеты гораздо лучше способны выстраивать стратегию взаимодействия, они не так зависимы от энергии, как демоны или от структуры, как ангелы, и могут сознательно «терпеть» голод или хаос ради отдаленных целей.

Другими словами, эпиклеты формируют «горизонтальную» структуру энергетических потоков Промежутка. Они перемещаются между слоями Межмирья, поддерживая их энергообмен, но при этом не стремясь к Плероме и не падая в бездну. Их стремление — укрепление и поддержание самого гиперпространства Промежутка. Это и объясняет их стратегическую пластичность: они не заинтересованы в «завершении» битвы Света и Тьмы, а стремятся к бесконечному продлению существования самого «поля битвы».

Высокая охотничья эффективность эпиклетов во многом обусловлена их способностью к «когнитивному отзеркаливанию»: они с легкостью принимают формы, соответствующие текущим шаблонам и ожиданиям наблюдателя. Эта реактивность позволяет им беспрепятственно интегрироваться в психические структуры человеческого сознания. Отражая актуальные культурные или технологические мифы той или иной эпохи, эпиклеты минимизируют сопротивление со стороны сознания и облегчают процесс извлечения ресурса.

И несмотря на менее широкую известность по сравнению с другими силами, контакты существ миров (в том числе – и людей) с эпиклетами  имеют место довольно часто, однако и завуалированы не менее тщательно, чем, скажем, инвазии кидемонов. Чаще всего эпиклеты «представляются» ангелами или (в новое время) «внеземными» существами, формируя с другими межмирными хищниками (прежде всего, с фейри неблагого двора) сложные и устойчивые системы по извлечению энергии в Промежуток.

Соответственно, эффективное взаимодействие с этими силами предполагает переход от стратегий изгнания к методам лигации или связывания. Осознание стремлений и функций эпиклетов позволяет перевести их из статуса скрытых потребителей в статус «обычной» служебной сущности. С практической точки зрения, такое взаимодействие действительно может дать возможность точечно настраивать событийные ряды, превращая инерцию среды в управляемый ресурс.

Таким образом, эпиклеты являются теми силами Промежутка, с помощью которых семантика превращается в события, а события — в ресурсы. Они поддерживают «техническую» связность межмирья, но при этом питаются тем, в оформлении чего принимают участие: вниманием, вовлеченностью, стремлением получить результат быстрее и проще, чем это допускает собственная «судьба» (как накопленная траектория индивидуального развития). Соответственно, встреча с эпиклетами практически всегда проявляется как контакт с возможностью, с предложением ускорения, допуска, обхода, «легального исключения», которое обычно выглядит как помощь, но вместе с тем и оставляет след в распределении сил внутри сознания. Говоря иначе, влияние эпиклетов обычно состоит в изменении самой структуры причинности психики, перераспределении энергий удачи, инерции, возможностей и направлений воли.

Соответственно, в той мере, в которой условия взаимодействия  верно идентифицированы и его границы определены, воздействие эпиклетов оказывается «служебным» и предсказуемым, выступая как инструмент тонкой настройки вероятностей. Однако если такие границы размыты, контакт с «Принцами» быстро превращается в долговую зависимость и становится каналом оттока энергии. Поэтому очень важно помнить, что суверенитет любого воплощенного существа начинается с владения собственным вниманием и с умения различать, какая «помощь» действительно ведет к развитию, а какая ‒ лишь переводит жизненный путь в «фермерскую стратегию». Таким образом, контакт с эпиклетами оказывается искусством навигации в среде, где любая форма является лишь временным соглашением, а любой успех — результатом точного расчета энергетических и семантических возможностей и ресурсов.