Саваоф – «одумавшийся» Архонт

В структуре Гностического мироописания, описывающего иерархию сил межмирья как систему Духов-Управителей – Архонтов и Потестатов, особое место занимает фигура Саваофа — существа, чей образ воплощает саму возможность качественного изменения природы «административной» власти.

Именно эта фигура сопрягает между собой гностический и герметический Мифы, выступая «посредником» между эонической, архонтной и «каббалистической» реальностью, а также объясняя происхождение «изнанки» мира – клиппот.

Гностический Миф о Саваофе посвящен принципиальному космогоническому событию —  «размыканию» цикла самоподдерживающегося заблуждения. В иерархической системе сил, утверждающих реальность, Саваоф занимает совершенно особенное положение, представляя собой либо «одумавшегося сына», либо «благого двойника» первоархонта Иалдабаофа.

События этого Мифа показывают, как внутри даже наиболее плотных и инертных структур демиургического порядка сохраняется потенциал разворота к Плеромному Источнику мироздания. И тогда, как Слепой Демиург является выражением омраченного созидания, трагически замкнутого на собственном неведении, Саваоф олицетворяет ту часть этого творческого импульса, которая оказалась способна распознать свою вторичность и услышать голос Плеромы сквозь завесы Промежутка.

В классической версии гностического Мифа, представленной в таких текстах, как «Ипостась Архонтов» и «О происхождении мира», Саваоф описан как один из семи планетарных сыновей Иалдабаофа. Эти «отцовство» и «сыновство» рассматриваются как стадии развития демиургического логоса: Иалдабаоф как «Отец» воплощает первичную, слепую инерцию захвата Творческого импульса и его фиксации в несовершенном творении, тогда как Саваоф как «Сын» представляет собой порождение этой инерции, обретшее через акт «метанойи» (покаяния) способность видеть Свет. В этой картине именно происхождение Саваофа как «сына» подчеркивает возможность трансформации внутри системы, где наследник Слепого творца становится осознанным союзником Мудрости. В то же время, некоторые гностические школы рассматривали Саваофа лишь как «маску» Иалдабаофа — «альтер-эго» слепого тирана, удерживающего души в плену материи под маской «Господа Сил».

Более глубокую и технически сложную картину предлагает текст «Пистис София», где Саваоф представлен как целая иерархическая вертикаль: от «Великого Саваофа Благого», обитающего в чистом Свете и стоящего вне архонтных систем, до «Малого Саваофа», управляющего межмирьем, и «Саваофа-Адамаса», оставшегося в неведении гневного Архонта. При этом наиболее значимым остается образ Саваофа как силы, совершившей переход от механической повторяемости к сознательному попечению.

Так или иначе, функциональная роль этой силы связана именно с «гневом» Иалдабаофа. Однако этот гнев – это форма управления и способ упорядочения, доступный для узурпатора: Иалдабаоф – это «Бог-ревнитель», который упорядочивает мироздание, «отталкивая» те вероятности, те потенции, которые он «не хочет» актуализировать. Творение демиурга, таким образом, это и есть проявление его гнева – отталкивания, ведущего к выделению из бесконечного поля вероятностей Софии-Ахамот тех, что, по его мнению, «стóят» реализации. И Саваоф, таким образом, оказывается именно проявлением этого «созидающего гнева». Другими словами, каждый мир, каждая Вселенная рождается как результат «отталкивания» не-относящихся к ней, не-укладывающихся в ее внутреннюю логику возможностей, и это отталкивание и осуществляет Саваоф как проявление Демиурга.

Само Имя «Саваоф» (греч. σαβαωθ, евр. צבאות, Цваот — «воинства», «силы») является ключевым титулом, описывающим такой переход от хаотического созидания к упорядоченному управлению. Множественное число в корне слова следует понимать как указание на бесчисленные структуры, алгоритмы и «небесные чины», составляющие информационную ткань проявленного космоса, поскольку слово «צָבָא» — может означать как звезды, стихии, законы природы, так и «Небесные армии» — ангелы, серафимы, херувимы. И тогда, как Иалдабаоф — это слепой импульс созидания, Саваоф — это владыка тех самых векторов и «ангельских» сил, которые удерживают мироздание в состоянии динамического равновесия, «исключая» из него все «альтернативные» возможности. Примечательно, что этот титул почти не встречается в древнейших пластах Ветхозаветной традиции, становясь доминирующим лишь в эпоху Пророков, что подчеркивает эволюцию понимания принципа организации Вселенной: от идеи племенного покровителя к концепции трансцендентного Правителя, чей масштаб охватывает все космические явления — от движения звезд до токов ангельских иерархий. В этой картине звезды и космические законы сами являются «воинствами небесными», и повелитель их, Адонай Цваот, выступает как сила структурной целостности мира.

Согласно гностическому мифу, пробуждение Саваофа произошло в тот момент, когда он услышал голос Пистис Софии, возвестивший о существовании Бессмертного Человека (Эона Антропос). Согласно тексту «Ипостаси Архонтов» Саваоф увидел явление Огненного ангела (Эон Логос), связанного с Зоей (Жизнью), и это зрелище сломало в нем привычную верность «родителю власти». Другими словами, он увидел, что смысл, семантическое первоначало, коренится не в произволе Иалдабаофа, а имеет высшие, эонические, корни. Такое осознание заставило его отвергнуть инерцию материи и осудить неведение своего отца, что символически изображается как низвержение Иалдабаофа в бездну Тартара — победа осознанного (логосного) порядка над слепым стремлением к господству. Саваоф «кается» в своем «отпадении», после чего София и ее дочь (или, наоборот, Мать) — Зоэ (Жизнь) наделили «Образумленного Архонта» частью своего Света, а затем —  подняли его и возвели его на Престол в седьмом небе, «ниже Завесы», отделяющей Верхнее от нижнего, на самой границе между мирами разделения и единством Плеромы. С этого момента он и получает имя «Бог Сил» или «Господь Сил» — титул, подчеркивающий, что речь идет не о Плероме, а о командовании силами нижних уровней. При этом «седьмое небо» выступает как Предел, где архонтная структура перестает быть тюрьмой и превращается в пространство защиты и осознавания. Соответственно, Саваоф, как «спасшийся» Архонт, более не является тюремщиком душ; он становится Стражем этой Границы — Хороса.

После такого возвышения Саваоф реализует свои демиургические возможности уже в новом качестве: он строит Великий «дом» и утверждает Престол на Меркаве — четырехликой колеснице херувимов, учреждает Ангельские хоры и чины, создавая внутри нижнего космоса образ Плеромного «собрания», отражающий порядок Эонических миров. Так возникают «служебные» иерархии космоса, поддерживающие его структуру и обеспечивающие динамику.

В этом процессе прослеживается четкая параллель между «Восхождением» Софии и просветлением Саваофа. При этом Подъем Пистис Софии — это макрокосмический путь возвращения принципа Мудрости к Полноте сквозь тринадцать этапов покаяния, а метанойя Саваофа оказывается другой стороной или зеркальным отражением этого процесса внутри самой архонтной структуры мироздания.

Оба эти события объединяет общая точка инициации: разворот воли от самозамкнутости к признанию высшего Источника и стремлению к воссоединению с Ним. Двигателем этого восхождения выступает Абраксас — идеальный творящий огонь божественной воли, который, коснувшись сознания Саваофа, и заставил его распознать в голосе Свыше весть о своей истинной природе. Однако, как мы уже упоминали, Саваоф все равно остается «ниже завесы»; он не отменяет порабощающую сознание систему гемармена, но постепенно «исправляет» ее, трансформируя неведение в осознанное попечение. И тогда, как София прокладывает само русло для восходящего сознания, Саваоф обеспечивает «техническую поддержку» этого процесса внутри потенциальных пространств межмирья, становясь союзником пневматика на пути сквозь сферы Управителей.

Рядом с ним помещаются Зоя как наставница о «Восьмом» небе, и Ангел гнева (очевидно, Самаэль) как тень силового аспекта власти, из которого затем вырастает «Древо Зла» — бездна клиппот. В этом смысле клиппот и рассматриваются как «шелуха» неведения, остающаяся после того, как Саваоф трансформирует реальность, «исправляя» ее. Мы уже говорили, что двойственность Самаэля отражает и «произрастание» Древа клиппот из Гебуры, и его опору на Ход (точнее, на Келев). Таким образом, Саваоф — это управитель воинств и сил на границе сразу трех уровней – эонической, архонтной и клиппотической реальностей.

Каббалистическая традиция связывает имя Цваот с сефирами Нецах (Победа, Устойчивость) – в форме Яхве Цебаот ( יהוה צְבָאוֹת)  и Ход (Слава, Величие) – в форме Элохим Цебаот (אֱלֹהִים צְבָאוֹת), что указывает на способность этой силы фиксировать импульс Плеромы в устойчивых формах. В «Сефер Зогар» Яхве Цебаот — это Бог в аспекте активной, победоносной силы, управляющий всеми организованными энергиями мироздания. С этой точки зрения, «Воинства» — это динамические поля информации, через которые осуществляется взаимодействие между запредельным Источником и миром разделения. Известное Ангельское славословие «Свят, Свят, Свят» («Кадош, Кадош, Кадош», что можно прочесть как «Иной, Иной, Иной»), обращенное к Саваофу (Адонай Цваот), и выражает присутствие этого «Иного» Света внутри архонтного порядка. Соответственно, признание Саваофа «Господом Сил» означает установление внутри макро- и психокосмоса такого порядка, при котором любая частная энергия находит свое место в общем движении к Истоку. С этой точки зрения можно сказать, что Саваоф — это имя того Мирового Вихря, который был обуздан и направлен на служение высшей цели.

Еще раз отметим, что этот «разворот» архонтной природы не означает, что Саваоф «становится Плеромой» или выходит из обусловленной реальности. Тексты подчеркивают его промежуточность: он поставлен на седьмом небе и остается «ниже завесы». Поэтому Саваоф — это принцип спасенности внутри архонтной системы, а не превосхождения или отмены самой обусловленности. Согласно гностическим представлениям, Саваоф одновременно отличен как от слепого Иалдабаофа, так и от высшего Отца Истины, и его Престол занимает позицию в пределах нижнего космоса. Поэтому тексты и говорят, что Саваоф представляет исправленный демиургический импульс: творящая активность, власть, которая перестала опираться на самоуверенное неведение и избрала служить восхождению и исправлению.

Однако этот разворот воли неизбежно вызывает реакцию со стороны «старого центра». Отношения между Саваофом и Иалдабаофом описываются как вечный конфликт между осознанным порядком и слепой завистью, между восходящим стремлением и «горизонтальной экспансией». Иалдабаоф, низвергнутый в бездну, породил Зависть и Смерть в ответ на преображение своего сына. Некоторые источники описывают это «разделение» демиургической активности на «благую» и «злую» составляющую по аналогии с «двумя ликами» Софии – Пистис и Ахамот. Это объясняет наличие в мире деструктивных токов, стремящихся разрушить любую структуру, признающую Свет.

Текст «О происхождении мира» описывает «войну в семи небесах» из-за света Саваофа; Пистис София выводит его ввысь, ставит к нему служителей, учреждает его царство над «двенадцатью богами хаоса», а затем вводит симметрию правого и левого, справедливости и нечестия, поскольку даже «исправленная» власть в обусловленном мире остается силой разделения и суда, необходимой для поддержания структуры до ее окончательного преображения («полного исправления», гмар тиккун).

Таким образом, тогда, как Иалдабаоф — это слепое «отцовство» системы, требующее подчинения, Саваоф — это принцип «сыновства», совершивший переход от механической повторяемости ‒ к осознанности.

Когда познание перестает быть лишь системой объяснений и становится вектором превосхождения, оно активирует внутри психики именно этот принцип Саваофа. Это управляющая структура, администрирование, которое знает (ведает) свои сильные и слабые стороны, свои ограничения и свое место, обеспечивая безопасный переход сознания «на тот берег», минуя ловушки слепого Демиурга. Энергия Саваофа позволяет сознанию взаимодействовать с реальностью как с упорядоченным «небесным воинством», чей Правитель уже открыл Врата для высшего ведения. Таким образом, Саваоф — это сила, в которой административная мощь Архонтов встречается с мудростью Софии, превращая инерцию мира в строительный материал для реализации воли Плеромы. Он является стражем и проводником великого дела исправления, благодаря которому путь к Свету возможен из любой точки падения, если только воля выбирает признание Истины и стремление к ней, а не поддержание и наращивание собственной тени.