Ловушки эмоций

Опубликовано Среда, 3 Март, 2010, автор Энмеркар

«Дионис есть сердце мира, его упоение и тоска. Средь беспрерывной смены форм и видов бытия его зов неустанно звучит и всюду разносит жажду бесконечного и необусловленного» (В. Шмаков).

Обе фундаментальных стихии Психокосмоса – Чувство и Разум – реализуют себя в бинерных проявлениях, осознание и нейтрализация которых представляет немало проблем на Пути мага.

Стихия Разума выливается в бинер Ум-Разум, а Стихия Чувств – в двойственность Чувства-Эмоции. Поговорим сегодня о втором бинере, поскольку именно на пути его нейтрализации нашло свой камень преткновения немало Путников.

Развитие Стихии Чувства –  это погружение в поток мировой жизни. На этом пути существо всецело захватывается его безграничностью, все преграды, отделяющие его самость от окружающего бесследно исчезают, все в мире кажется близким и родным. Все кажется непосредственно связанным между собой и по существу единым. И среди этой торжествующей стихии всеобщего единства собственная личность воспринимается как какой-то ненужный придаток.

При этом смысл конкретной жизни остается далекими и недоступными, да и всякий интерес к нему гаснет. Все существо наполняется ощущением всеобщего единства и непрерывно льющимися волнами гармонии. Погрузившись в этот поток, сознание достигает высшего покоя. Никто не нуждается в закреплении самости и будущих возможностей, ибо все уже раскрыто, все есть всегда.

Но погружаясь все глубже и глубже в этот поток, сознание открывает грозно зияющие провалы, в которых хотя и чудятся все извивы вселенской жизни, но все смешивается между собой всепоглощающим хаосом. При этом глубинные истоки бытия и жизни утрачивают свою животворящую мощь и становятся только носителями уничтожения. Если сознание не сумеет вовремя остановиться и противопоставить всеуничтожающему Чувству организующий Разум, оно угасает.

Как и в любом бинере, его полюса проявляются полно только тогда, когда взаимоотражаются, поэтому и в этой стихии всеединства рождаются отражения: чувство отражается в себе набором эмоций, а разум – потоком чувств. (к сожалению, языковые ограничения создают проблемы в различении Чувства как Стихии и чувств как устойчивых потоков в ней).

Магический миф называет эмоциями реакции Стихии чувства на внешние по отношению к нему (но при этом – не обязательно по отношению к Психокосмосу) возмущения – то есть – волны на Море Диониса, а чувствами – течения, возникающие в самом этом море по его внутренним причинам.

По своей сути, эмоции направлены на познание окружающего мира, они отражают представление о «полезности» или «вредности» явления, которым порождены. Иными словами, они выражают силы «притяжения» или «отталкивания», возникающие в хаосе круговращения жизни между её отдельными элементами, кратковременные и преходящие. Отдельные свойства предметов и ситуаций, вызывая эмоции, настраивают сознание на соответствующее поведение.

Чувства также отражают изменения в Психокосмосе, но эти изменения могут быть не связаны с внешним стимулом, кроме того, они более направленны, поскольку возникают по отношению к кому или чему-либо, а не к ситуации в целом: «Я боюсь этого человека» — это чувство, а «Мне страшно» — это эмоция. Иными словами, чувства всегда направленны, а эмоции – точечны; чувство – это вектор, эмоция – точка; эмоция – ситуативна, чувство – устойчиво.

Эмоции могут возникать безо всякого воздействия на психику, под влиянием чисто химических и лекарственных или гормональных воздействий. Известно, что вино «веселит сердце человека», вином можно «залить тоску», благодаря вину исчезает страх — «пьяному море по колено». Мухомор вызывает припадки бешенства и склонность к насилию. Настой мухомора в старину давали воинам, чтобы привести их в «кровожадное состояние». Гашиш также может вызывать припадки буйства. Изменения содержания половых гормонов в крови сопровождается ярким эмоциональным фоном. Всевозможные дыхательные упражнения, «притравливающие» мозг избытком или, наоборот, недостатком кислорода, также могут сопровождаться интенсивными эмоциями.

Чувства же всегда коренятся в самом Психокосмосе, процессах, происходящих в нём, и не могут быть индуцированы такими «техническими» средствами.

Эмоции и чувства могут не совпадать и даже противоречить друг другу (например, глубоко любимый человек может в определенной ситуации вызывать эмоцию неудовольствия и даже гнева), одна и та же эмоция может выражать разные чувства, и одно и то же чувство может выражаться в разных эмоциях.

Недаром орудием Диониса считалось опьянение. Абсолютизируя эмоции в ущерб чувствам, сознание жертвует своей устойчивостью, впадая в экстаз вечно изменчивой стихии, и в миг высочайшего напряжения сладостного слияния с жизнью оно одновременно испивает и кубок смерти, сгорая в этих пламенных объятиях.

Стремясь к устойчивости потоков сознания, маг, естественно, стремится и к устойчивости чувств. Однако несмотря на то, что с точки зрения развития мага эмоции не должны играть определяющей роли, нередко возникает «подмена», и эмоция воспринимается как чувство, её исток переводится из внешнего круга во внутренний, и, вместо того, чтобы пройти, эмоция «застревает», фиксируется в сознании, вызывая его реакцию на раздражитель, действие которого уже прекратилось. Ярким примером такой подмены может быть фиксация эмоции удовлетворения под маской чувства любви – на деле «я тебя люблю» очень часто на деле значит «ты меня удовлетворяешь», или, нередко – «удовлетворял(ла) ».  В погоне за эмоциями, рождёнными сексом и победами, свершенями и властью, маги теряют свой Путь.

Очень многие маги попадаются в такую ловушку. Именно абсолютизированные эмоции не дают выйти за пределы Стихии Диониса, именно они погружают сознание в бездны мировых потоков, растворяющих индивидуальность, и только возвышающее воздействие Воли, как высшей по отношению к Разуму и Чувству стихии позволяет придать Психокосмосу направленное, а не хаотическое, движение. Без этого фиксация эмоций приводит к погружению в стихию, где мелькают отблески действий, но творческий поток тотчас же их вновь уносит, сменяя тьмой других. И торжество покоя и движения, безмерных возможностей и тщеты их исполнения, пресыщения силой и ее вечной жажды создают особый ритм, причудливый, невыразимый, чарующий до самозабвения, но – разрушающий существо.