Представление о том, что каждое событие имеет своего рода вступление, прелюдию, проявляющуюся в мире и открытую для наблюдения, коренится в седой древности.
Сама дискуссия вокруг подлинности таких источников привлекает широкое внимание к самому возрождению (или воссозданию) язычества, а значит — расширяет горизонт мифов, доступных человеческому сознанию
Вряд ли найдётся практикующий Маг, который не знал бы этого труда, вдохновлявшего Гёте и Дж. Ди, признанного одними «учебником Магии», а другими — лишь «игрой разума».
Для Мага очень важно не «бороться» со страхом, поскольку такая борьба часто загоняет страх в подсознание, а осознать страх как естественную реакцию, стать с ним лицом к лицу и, не делая вид, что «не страшно», тем не менее, постараться сохранить трезвость рассудка и неуклонно идти к своей цели.
Обучение Магии – это тяжелое испытание как для ученика, так и для учителя, и успешное окончание обучения – это их совместная победа, так же как и неуспех – это общий проигрыш.
«Енохианские» ритуалы, несмотря на свою эффективность и кажущуюся безопасность, должны намного внимательнее оцениваться практикующим, чем даже самые отважные Гоэтические операции, и что опасность обмана и ловушек в них чрезвычайно высока.
Среди эвокативных, по сути своей, способов, опробованных Церемониальной Магией, особое место занимает Арбатель — Великий Пантакль, управляющий так называемыми «Олимпийскими» духами.
Человек рождается с полным набором инструментов, необходимых ему для реализации своего потенциала, с силой, способной разрушать и созидать миры, но всю жизнь бежит от себя и от силы.
Чем больше взаимодействий с другими волнами жизни было у мага, тем менее похожим на человека он становится, и тем глубже в Неизвестность он погружается.
Не «магические практики», но Воля как наполнение и основа существования, не «самосовершенствование», а следование своему Пути составляют основу традиционного отношения к Магии.
Неуверенность, сомнение в себе рождают защитную реакцию — нетерпимость, подчёркивание своей «правильности» и ущербности всех, мыслящих или поступающих иначе.
