В нашем разговоре о Магических первоэлементах мы упоминали, что многие Мифы проводят аналоги между первоначальной творческой энергией и огнём.

Такое представление важно и с теоретической, и с практической точек зрения.

Во-первых, важно понимать, что в рассказах о Первичном Огне, создании из него ангелов или джиннов, мифологические системы отличают этот «Огонь, сжигающий огонь» от элементного проявления активной стихии. Иными словами, когда Мифы говорят о создании Служебных духов из Огня, они имеют в виду не элемент Огня, а Первичный Огонь творения.

Первичный Огонь – это выражение присутствия Творческих сил (описываемых как Свет) в сотворенном мире (описываемом как Сосуд), это та форма, которую принимает Творящий импульс, проникая в Мировую среду (которая при этом именуется Первичными Водами). Это соединение и рождает первую субстанцию творения – Шамаим – «текучий Огонь».

Это же воззрение выражается в славянских мифах о рождении Семаргла – Огня-Сварожича — прежде начала творения, о силе Яр как выражении творческой активности и в скандинавских представлениях о движущей силе Муспелля, растопившей Лед и запустившей создание миров.

Восточные религии, а вслед за ними и современные теософы, именуют эту первичную субстанцию огня «фохат» — всемирной движущей силой.

Еще раз подчеркнём, что все эти Мифы описывают именно Первичный Огонь, и их не нужно понимать буквально, поскольку «земной» огонь понимался лишь как слабый отблеск «небесного» огня.

Тем не менее, защищающие и очищающие свойства «земного» элементного огня понимаются именно как проявления огня Изначального, чистой субстанции творения.

У языческих славян крест был также символом огня. Огонь, по языческим поверьям, был очистительной, целебной стихией, способной отпугивать нечистую силу.

Поэтому второе следствие представлений о Творящем огне заключается в использовании земного огня как посредника между дольним и горним мирами, а Огня духовного – как очищающего и освобождающего сознание от оков.

Недаром все Кола Магической Традиции начинаются с Огня – освобождения.

Идея чистоты огня сохраняется и доныне у всех приверженцев «огнепоклоннических» религий — зороастрийцев (персы, гербы), йезидов. «Храмы огня» были, как видно из археологических раскопок, в Средней Азии и в Закавказье. Из античных примеров культа огня самый характерный — почитание богини Весты в Риме. В честь ее был построен храм, в нем на очаге (жертвеннике) горел неугасимьй огонь — символ крепости Римского государства. За священным огнем следили жрицы — девочки или девушки, дававшие обет целомудрия и безбрачия (нарушение его каралось смертью). Весталки (и особенно главная из них) пользовались рядом привилегий. Одной из них была привилегия освобождать от казни осужденных. Огонь Весты обновлялся в начале каждого календарного года.

Табити – великая Богиня Скифов – также была чистой владычицей Огня.

Но античность знала и иной «характер» огня — буйный, разрушительный. Его персонифицировали боги Арес и Гефест в Греции, Вулкан в Риме. В этих образах, однако, присутствуют и иные черты: Арес — бог жестокой и истребительной войны. Гефест — бог кузнечного дела, ковач оружия. Вулкан — божество не только разрушительной стихии огня, но и защитник от пожаров.

Первичный огонь, еще не оформленный, не упорядоченный – это не только первосубстанция творения, но и источник разрушения, перерождения.

Таким образом, Магическое взаимодействие с Первичным огнем, хотя и является необходимой частью посвятительных ритуалов, должно основываться на четком понимании природы этой Первосубстанции, активной, творящей, но и разрушительной и травмирующей.

Как ни парадоксально, нередко отказ вступать в битву вызван не страхом потерпеть поражение или врожденным пацифизмом, а страхом одержать победу.

Внимательный анализ показывает, что большинство поражений в даже еще не начатых битвах происходит именно из страха выйти из них победителем.

Ведь в результате победы в битве открывается новое поле для деятельности, мир расширяется, а именно этого так не хочет Паразит осознания.

Поэтому он приучает сознание к ощущению себя жертвой, прикрывая это ощущение дестрактором в виде утверждения своего «миролюбия». Практически никто из тех, кого активно поедают хищники, никогда не признает себя жертвой, и при этом не приложит даже малейших усилий для анализа своего положения и сути заключенных соглашений.

Сознание приучается сидеть в своем тесном мирке, безрадостном, но кажущемся таким безопасным и известным, и ему с самого начала воплощения внушается мысль о бессмысленности битв и опасности разрушения преград.

Оно приучается думать, что «не справится» с «навалившейся» на него победой, что лучше оставаться там, где оно есть, и тем, кем оно есть (на деле – тем, кем его хотят видеть хищники).

В то же время, даже сами силы воплощения противятся такому состоянию. Мы уже обсуждали, что обладание Осью рода придаёт существу Желание Быть Победителем. Сила Крови вступает в борьбу с голосом Паразита осознания. Но даже те, кто обладает Осью рода, часто пасуют перед напором Паразита и принимают роль жертвы. Тем более это справедливо для тех, кто лишен этой Оси.

Страх победы строится на двух дестракторах – искаженной внимательностью к новому окружению (превращенной в боязнь всего нового и боязнь расширения мира) и искаженной внимательностью к проигравшим. Сознание приучается переживать, когда из-за него проигрывает кто-то другой. В то же время оно боится враждебного отношения со стороны побежденных. И надо сказать, что страх этот достаточно обоснован. Победителем восхищаются, но ему и завидуют. И все знают, что многие не откажутся посмотреть, как развенчают вчерашнего победителя.

Поэтому наиболее частой причиной страха является  соперничество между людьми. Вместо того, чтобы активность сознания была направлена на освобождение от тирании Паразита осознания, она направляется на соперничество с окружающими. А оно ослабляет связи между людьми и приводит к изоляции. Тот, кто постоянно находится в состоянии конкуренции с другими, чувствует себя одиноким. Важнейшая потребность — потребность в социальных связях — не удовлетворяется. Поэтому люди предпочитают избегать ситуаций соперничества, даже если они необходимы сознанию. Тогда Паразит прибегает к всевозможным уловкам, чтобы все-таки заставить людей конкурировать друг с другом, а не с ним. Например, отказ от соперничества позиционируется как слабость.

При этом соперничество может существовать только в тех условиях, когда все признают одинаковые ценности и стремятся к одинаковым целям по одинаковым правилам. Это приводит к тому, что индивидуальность отодвигается на второй план, от чего, естественно, страдает и творческая активность сознания.

Творческая активность по сути своей предполагает неодинаковость людей, оригинальность их мыслей, индивидуальность Путей и готовность ставить под сомнение целесообразность уже принятых ранее соглашений.

Не удивляет и то, что соперничество разжигает конфликты. В случае постоянной конкуренции мы имеем дело не с безупречными воинами, а с осторожными, послушными людьми. Если же человек придерживается ценностей, которые выходят за пределы обезличивания, тогда он обычно весьма скептически относится к идее соперничества.

Сознание в большинстве случаев боится быть независимым. Ему внушается мысль, что оно не в силах вынести предоставленность собственным силам, что оно должен само придать смысл своему воплощению, а не получить его от какой-то высшей силы.

Фундаментальная связь между человеком и свободой чрезвычайно показательно отображена в библейском мифе об изгнании из рая. Миф отождествляет начало человеческой истории с актом выбора, но при этом особо подчеркивает греховность этого первого акта свободы и те страдания, которые явились его следствием. Мужчина и женщина живут в садах Эдема в полной гармонии друг с другом и природой. Там мир и покой, там нет нужды в труде; нет выбора, нет свободы, даже размышления не нужны. Человеку запрещено вкушать от древа познания добра и зла. Он нарушает этот запрет и лишает себя гармонии с природой, частью которой он являлся, пока не вышел за ее пределы. Однако это — начало человеческой свободы и начало развития Мироздания.

И точно так же, как история человечества началась с изгнания из рая, личный путь начинается с шага от привычного и уютного мира в мир неизвестный и опасный – мир, в котором можно обрести себя и свою свободу.

Многие мифологические системы, в том числе и рассматриваемый нами Миф, сходятся в убеждении, что система построения связей между объектами Психокосмоса возникает в результате последовательного заключения соглашений между потоком личностей, образуемых осознанием, и потоком Паразитов, питающихся его энергией.

Мы уже говорили, что по идее сознание является полноправным хозяином Психокосмоса, и любые изменения в личной вселенной возможны только с согласия этого хозяина. Понятно, что никакая личность не отдаст сознательно часть своих ресурсов паразиту, поэтому задача последнего – захватить власть в Психокосмосе тихо и незаметно, и внушить личности, во-первых, ложное ощущение безопасности, а, во-вторых – навязать ей заведомо неэффективные модели поведения, заставляющие рассеивать большие массивы энергии.

Работу над этим Паразит начинает с самого рождения существа, приучая его быть жертвой, шаг за шагом заключая с ним соглашения, противоречащие интересам существа, но выдаваемые за полезные.

Поскольку Паразиты захватили общественное сознание давно и всерьез, то такая стратегия массова и всеобща, и существо приучается быть жертвой не только под влиянием своего Паразита, но и видя пример окружающих его таких же жертв. Каждый человек делается демоном для всех окружающих, удерживая их в состоянии жертв.

При этом Паразит использует две стратегии в порабощении Психокосмоса: с одной стороны, он искажает восприятие путем подсовывания ложных концепций – дестракторов, а с другой – заставляет сознание добровольно выбирать неэффективные модели поведения. Именно последняя стратегия Паразита и описывается как «соглашения» между ним и его сознанием-носителем.

Сознание само ограничивает себя, само загоняет себя в тупики, и Паразиту нужно лишь искусно подхлестывать его, подобно тому, как погонщик слона заставляет огромное животное подчиняться своей воле.

Сознание соглашается быть жертвой, и делает это шаг за шагом, слой за слоем. В основе соглашений лежит Закон жертвы, несколько извращенный Паразитом: сознанию  внушается мысль о его слабости. Всякий раз, когда сознание отказывается от борьбы, он сдаёт часть себя Паразиту. Паразит же преувеличивает свою силу и внушает сознанию, что с ним «бесполезно бороться», и лучше добровольно сдаться.

Именно внутренняя противоречивость, дисгармония Паразита приводит к потере энергии. Паразит порождает страх. Не боясь испытывать чувства – и боль, и радость, сознание приходит к гармонии и Силе.

Поскольку Паразит внутренне противоречив по самой своей природе, он просто вынужден быть диктатором, вынужден подавлять сознание, чтобы оно не заметило его присутствия, то есть – не заметило его противоречий, поскольку устраняя их, то есть стремясь к гармонии, оно вынуждает Паразита голодать. Паразит может существовать и проявлять себя только в сопротивлении, поэтому противостоять Паразиту можно, не отрицая его.

Личность – это лишь конгломерат энергий, и поэтому она – иллюзорна. Однако существует возможность связать этот конгломерат в устойчивую систему вокруг одной оси смысла – Пути. Тогда появляется шанс генерировать энергию, т.е. обрести подлинность. Обычно сознание лишь скользит по блокам энергий, лишь омывает их, творя иллюзии. Но проникая в глубины себя, оно получает доступ к Силе, поскольку Сила – результат осознания. Иллюзии рождаются также путем соглашений.

В каждое заключенное сознанием соглашение оно вкладывает определённое количество энергии, и для того, чтобы расторгнуть эти соглашения, энергии требуется ровно столько же. Не давая себе никаких поблажек, можно накопить достаточно энергии для того, чтобы расторгнуть заключенные прежде соглашения.

Понятно, что большую часть мироздания составляет пустота, пронизанная энергиями, получившими актуальное существование.

Иллюзия приобретает подлинность путем наименования и классификации объектов, и именно на этом этапе возникают соглашения – паразит предлагает нам считать реальностью то, что ею не является, и мы с этим соглашаемся. При этом очевидно, что чем больше человек договорились поддерживать то или иное описание, тем труднее его преодолеть.

Маги же учатся выделять реальные (то есть генерирующие энергию) блоки энергий и пытаются создать из них непрерывную картину, не прибегая к искусственному созданию блоков. Именно так и рождается Магический миф.

Маг подвергает сомнению всю свою систему ценностей. Он производит пересмотр системы убеждений, придирчиво анализируя все, во что его приучили верить. Маг понимает, что его убеждения внушены ему, а не выбраны им самим. В то же время он стремится к свободе воли – свободе в принятии решений. Стоящая перед ним проблема заключается в том, что старой системой убеждений пропитано все сознание. И, взявшись впервые за ревизию старых соглашений, сознание не находит места для новых, но с каждой новой трансформацией существующих ценностей пространство для собственного Мифа высвобождается.

Именно поэтому основное усилие Магии заключается в том, чтобы возвысить сознание над основанными на страхе старыми соглашениями.

Магический миф четко различает Среду как пассивную составляющую и Азот – ее как андрогинную форму. Мировая пассивная среда, получая импульс творящей воли, рождает свою андрогинную ипостась – среду реализаций, традиционно именуемую Азотом алхимиков, а позже – Астралом. Иными словами, Телесми – это активность, рожденная в Пассивной среде применением к ней внешней воли.

Гермес Трисмегист описывает этот план бытия так:

«Отец разных замыслов всего мира – это он. (Pater omnis telesmi totius mundi est hic.) »

Среди современных магов понятие «Астрала» является краеугольным, и трудно найти околомагический текст, в котором это слово не употреблялось бы в каждом абзаце.

В то же время, традиционно аспект Телесми считался чисто «техническим» понятием, обозначающим воспринимаемые возмущения в Мировой Среде, а проводник, приспособленный для восприятия этих возмущений – тело чувств – требовало своего  развития наряду с остальными планами проявления сознания.

Тем не менее, нельзя не согласиться с тем, что и в жизни человека, и на Пути мага именно этот план участвует не менее, а иногда -  и более активно, чем физический.

Попытаемся разобраться с тем, как Традиция описывает Азот и его значение.

Мы уже много раз обсуждали, что первичный толчок мировому процессу придает разделение первобытного единства на активную и пассивную составляющие. При этом сутью самого процесса является вхождение активной составляющей в пассивную и возникновение нового единства – плеромы.

Это вхождение описывается схемой кватернера, и справедливо как в макрокосмическом смысле, так и на уровне любого явления. Независимо от масштаба, любое активное проявление, отражаясь в Пассивной среде, по тетраграмматическому закону вызывает в ней вихревое движение.

Действие, с помощью которого триединая динамическая сила претворяется в устойчивую систему взаимоотношений и тяготений, называется реализацией.

Активная воля способна утвердить безграничное множество разностей потенциалов, причем все они всегда активны – они способны давать энергетические эквиваленты. Среда также способна выявлять разности потенциалов, но они всегда отрицательны, т.е. пассивны; они неспособны давать эквивалентов. Таким образом, воля способна выявлять множество сил и деятелей, Среда же выявляет лишь пустоты — просторы манифестациям активного сознания. Эти пустоты всегда сопутствуют соответствующим импульсам активности, сами же по себе они возникать не могут. Неизменно следуя за проявлениями активности, среда с одной стороны осуществляет его манифестации, а с другой — осуществляет принцип инертности. Иными словами, любое проявление воли вызывает в Среде рождение вихря, у которого активной составляющей будет волевой импульс, а пассивной – инертность самой Среды.

Любое чувство, любое желание или волевой импульс, даже любую активную мысль всегда можно рассмотреть как начало вихревого движения мировой среды, направленное на реализацию этого желания. Основным признаком природы волевой энергии является наличие направления; воля всегда динамична, она всегда активна, всегда направленна. При этом любое проявление воли – это следствие бинерного тяготения некоторой долженствующей проявиться потенции Монады и соответствующей ей неутвержденной потенции мировой Среды. Поэтому вся мировая жизнь есть не что иное, как бесконечная совокупность волевых импульсов, следствие тяготения друг к другу вечно стремящихся проявить свои потенции Света и среды. Когда возникает любой волевой импульс, то тем самым в мировой Среде объективируется его аналог и возникает вихрь.

Технически, в аспекте Телесми это выглядит как непрерывное порождение всеми существами вихрей, турбильонов, осуществляющих связь между желанием и его объектом.

При этом, возникнув как результат проявления волевого импульса, вихрь получает квазисамостоятельное существование и движется по Мировой среде по законам притяжения – туда, к чему он имеет наибольшее сродство.

Например, если одному человеку нравится другой, то в аспекте Телесми это выглядит как постоянное испускание первым вихрей, движущихся ко второму, и призванных изменить собственную структуру сферы желаний второго так, чтобы он ответил взаимностью. В то же время, если второму первый неприятен, то он, в свою очередь, испускает «отгоняющие» вихри.

Кроме того, в силу полной пассивности Среды вихрь не может исчезнуть самостоятельно, он может быть лишь аннигилирован другим, равным по силе и противоположным по характеру вращения, вихрем, и все равно отпечаток этого уравновешивания навсегда запечатлится в ткани Среды.

Понятно, что в этом аспекте мироздание представляет собой огромное количество сложно взаимодействующих, пересекающихся, сливающихся и взаимоаннигилирующих вихрей. Совокупность всех вихрей, или, что то же самое, все Мироздание в аспекте Телесми, составляет Мировой Вихрь, или Бафомета.

Восприятие этих вихрей – «астральное зрение» — хотя и помогает понять многообразие взаимодействий в мироздании, а иногда – и проследить конкретные процессы, в Магической традиции не имело большой ценности именно в силу чрезвычайного многообразия вихрей, затрудняющего интерпретацию, а иногда – и приводящего к совершенно ложным выводам.

Кроме того, в современной ситуации восприятие аспекта Телесми часто путают с восприятием Межмирья, что приводит к неэффективным действиям и ошибочным заключениям.

В то же время, вся «деревенская» магия сводится к манипулированию вихрями, их созданию или аннигиляции.

Описывая видимый мир как продукт описания взаимодействия энергий, стремящихся к актуализации, Магический миф вносит ряд существенных замечаний к способу деятельности в таком мире.

Оказывается возможным изменение реальности без её нарушения, и именно то, в чем упрекали магов на протяжении всей истории – в попытках нарушить «замысел божий» — оказывается несостоятельным.

В то же время, очевидно, что картина мира, хотя в известной степени и произвольна, тем не менее – довольно стабильна. Магический миф объясняет эту стабильность двумя факторами: 1) совместной деятельностью большого количества людей по поддержанию определённой картины мира и 2) деятельностью «служебных духов» — ангелов, также направленной на стабилизацию воспринимаемого – то есть «реального» — мира.

В современном магическом мире, воспитанном нью-эйджевскими всплесками осознания, стало принято считать вклад первого фактора более существенным. Распространено мнение, что, стоит только выйти за рамки общественного мнения – и мир легко сдаёт свои позиции.

Традиционный взгляд более скептичен. Для того, чтобы понять, откуда исходит его пессимизм, вспомним еще раз, как Магический миф описывает расстановку сил в мировом процессе.

Этот Миф описывает мироздание как поле развития сознания, возникающее для переведения потенциальной Силы жизни в актуальную Силу осознания. Такое переведение осуществляется путем «отражения» каждого элемента мироздания – его дифференциальной энергии – в себе самой. Этот процесс и называется осознаванием, поскольку сводится к противопоставлению «субъекта» и «объекта».

Соответственно, отдельные элементы этого вселенского процесса, единицы осознания – это существа, осуществляющие актуализацию своих потенциальных свойств.

Магический миф делит всех носителей сознания на две большие группы – Свободных и Служебных. Свободные существа существуют за счет энергии осознания, то есть – субъект-объектного взаимодействия, и поэтому – «свободны» выбирать картину мира, в которой они живут. Служебные существа взаимодействуют с силой притяжения/отталкивания, существующей между отдельными блоками энергии, и поэтому лишены возможности выбора.

Эти две группы деятелей дополняют друг друга, но и находятся в определённой оппозиции друг к другу: Свободные существа в силу возможности выбора склонны «дестабилизировать» картину мира, в то время как Служебные духи, сохраняя устойчивость блоков энергии, наоборот, стабилизируют их, а значит – стабилизируют миры.

Кроме того, Магический миф констатирует, что Служебные духи разделены на два лагеря – Эволютивный и Инволютивный – то есть, «Нисходящий» и «Восходящий». Первые – «демоны»  - живут за счёт Восходящего потока Осознания, а вторые – «ангелы» — за счёт Изначальной жизненной Силы. При этом источник существования демонов составляет чужая энергия, активированная осознанием, но еще не переведенная в него, а источником существования ангелов является жизненная сила в «чистом» виде.

Из этого следует очень важный для Магии вывод: по отношению к развивающемуся сознанию враждебны обе группы духов:  ангелы противятся накоплению Силы, демоны – отбирают её.

Поскольку Магия направлена, прежде всего, именно на накопление Осознания, она, в то же время, направлена и на расширение мира, а значит – на его дестабилизирование.

Оказывается, что выйти за пределы обыденности возможно, только разрушив грань, отделяющую эту обыденность от бурлящего океана борьбы сил.

Мир в том виде, в котором его воспринимают люди, весьма тесен, предоставляет очень ограниченные возможности для развития, но при этом – и достаточно безопасен. Такая картина является следствием компромисса между деятелями Мирового процесса – с одной стороны, «обычный мир» все-таки оставляет небольшую возможность накопления осознания, а с другой – поставляет в изобилии пропитание для демонов.

Маг, дестабилизирующий мир в своем стремлении к развитию, в первую очередь, дестабилизуирует именно эту грань, и навлекает на себя «гнев» как ангелов, так и демонов. В природе первых – препятствовать току энергии, в природе вторых – тянуть эту энергию изо всех сил.

Поэтому традиционный магический взгляд настаивает на том, что развитие осознания небезопасно. Первое, что дестабилизирует маг – это он сам, и поэтому он становится крайне уязвим как по отношению к «карающим», так и по отношению к «хищным» силам.

Соответственно, развитие осознания требует большого внимания, железной дисциплины и тщательной стратегии защиты.

Хорошо известно, что Футарк – система цикличная, и каждый Атт в определенной степени аналогичен другим.

Если подходить к Футарку не с точки зрения историка Рун, а с точки зрения практического мага и попытаться извлечь пользу именно из такого порядка Рун, то оказывается, что эта польза весьма значительна.

Мы уже говорили о том, что в рамках описания Рун как отпечатков Мирового колеса, место каждой Руны в общем строю не случайно, оно вполне логично и закономерно, поэтому с практической точки зрения нет никаких оснований сомневаться в строе Футарка, точно так же, как нет никаких оснований отвергать любые другие построения Рунического строя, если они логически обоснованы и реализационно эффективны.

Если рассматривать Футарк в таком ключе, то различные манипуляции с самим строем Рун могут дать дополнительную информацию и вспомогательный толчок для продвижения Силы.

В частности, весьма полезным представляется рассмотрение Аттов не только каждого в своей замкнутой целостности, но и во наложении на другие – это позволяет выяснить, как проявляется один и тот же вектор Воли на уровнях бытия деятелей, законов их существования и возможных связей между ними.

Такое рассмотрение исходит из того, что Руны, стоящие на одной позиции  в каждом Атте, описывают один и тот же вектор, но с разных точек зрения. Этот подход хорошо известен с древности, и его с успехом применяют десятки поколений эрилей для увеличения эффективности Гальдра: например, если в Банд-руну не вписывается требуемая Руна, её можно заменить аналогичной из другого Атта, и, с учетом особенностей влияния, получить желаемый результат без побочных действий, которые бы принесло включение «исходной» Руны.

Однако для правильного манипулирования Рунами важно понимать те системообразующие факторы, которые положены в любое объединение, в том числе – и объединение Рун. Восьмеричный порядок Атта точно отражает ход реализации.

На первом месте каждого Атта стоит Руна Начального толчка. Феху, Хагалаз и Тейваз описывают вектор начального движения, той неупорядоченной энергии, оформлению которой и посвящен остальной Атт. Вектор, создаваемый этими Рунами, весьма силен, но мало управляем; на его уровне еще не действуют силы сознания, это – прежде всего импульс силы.

Вслед за первым ударом следует его «ударная волна». Как хвост кометы несет в себе больше вещества, чем сама комета, так и вторые Руны в каждом Атте более «вещественны», чем первые, они несут в себе момент инерции первого движения. Уруз, Наутиз и Беркана – Руны экстенсивной Силы, Руны мощи, которая происходит от значительного запаса прочности.

Третий шаг каждого Атта утверждает реакцию среды на первичное изменение.  Это – Руны противостояния (понимаемого не обязательно как противоборство), Руны, включающие как бы два элемента – импульс активности (1 шаг) и реакцию инерции (2 шаг) Тор (активное начало) и  Мьёлльнир (предмет, несущий импульс Тора), остановка как следствие действие инертности на движущийся объект (иней, замерзший на берегах Эливагара), связь наездника и лошади – как связь духа и тела.

Четвертый шаг отмечает рождение активности в недрах среды в ответ на приложение к ней активного импульса. Асы среди богов, Ваны среди природы, люди среди тварей земных каждые на своём уровне реализуют этот вектор. Асы – активные деятели порядка; Ваны – владыки «законов природы» и люди – связующие небо с землей преобразуют мироздание каждые в своей области.

Пятый шаг отмечает начало проявления собственной активности, воссоединение начал: дорога как объединение начальной и конечной точки, тис как ось миров, водопад как соединение льда и пламени. Лерад в Асгарде, Иггдрасиль в Мидгарде, Йормунганд в нижних мирах  объединяют мироздание в единую систему.

Шестой шаг вносит элемент неопределённости в строящуюся картину. Возникновение собственной активности в среде сопровождается дифференциацией волевых деятелей, вместо единого внешнего импульса появляются многочисленные внутренние волевые источники, и общая картина представляет собой векторную сумму их коллективных действий. Факел может освещать, а может и обжигать – в зависимости от умелости его применения; судьба может преподносить подарки, а может – и удары, а количественные изменения – переходить в качественные.

Седьмой шаг отмечает достижение состояния равновесия, возникновение мира, объекта как результата действия внешней активности, инерции, внутренней активности и внутренней гармонизации. Гебо, Альгиз и Отила – Руны «тела» реализации. Партнерство как форма социального объединения и Валькирии, объединяющие миры; Хеймдалль на  страже Перекрестка и Великое объединение Сил; Один как Всеотец и форма, как характеристика индивидуальности – все эти Руны отмечают устойчивость открытых систем.

Наконец, восьмой шаг – это шаг из и вовне. Каждая система равновесна в своих рамках, и каждая система рано или поздно превосходит саму себя, а значит – требует эволюционного скачка. Такого, как переход земного воина в херъяр Одина, или как омоложение Солнца через спуск в Низ или как смена Одина Бальдром после Рагнарёка.

Руны первой Триады – дают импульс, второй – натиск, третьей – целенаправленную мощь, четвертой – творческую силу, пятой – осознанную, шестой – контролируемую, седьмой – гармонизирующую и восьмой – просветляющую силу.

Очень важно понимать особенности каждого из этих видов силы для их правильного применения.

Как мы поняли, мир, представляющий с точки зрения Магического мифа гармоничное сосуществование хищников, тем не менее, имеет потенциальное поле, обеспечивающее возможность его развития и приобретения и накопления Силы воплощенными существами.

Эта возможность приобретается благодаря наличию в любом описании мира составляющей, неявно обеспечивающей эволюционирование сознания.

В своей потенциальной действительности эта «благая» составляющая мироздания традиционно именуется Шехиной или Софией – «Тенью» Абсолюта, Его инобытием в мире. При этом Шехина имеет и реальные проявления, реализующиеся в эволютивных токах, возникающих в различных точках мироздания.

Совокупность этих проявлений традиционно именуется Эпинойей (досл. «Мысль»), «Светом сотворенным», а в зороастризме – Воху Мана («Благая Мысль»). Согласно гностическим представлениями, Эпинойя является производной совершенного, но потенциального, мира и образует в несовершенном, но актуальном мире глобальную мировую категорию движения жизни. Она составляет бинер с непроявленным стремлением к актуализации – мужским принципом – Пронойей. Мысль, порожденная изначально Единым, находится во взаимосвязи с женским принципом; а ответ на ее способность занимать Разум (Нус) играет мужскую (экспансивную) роль.

Эпинойя — это «спасительная форма» Материнского принципа. Она позволяет освободиться и дает спасение. Каждый — и мужчина, и женщина — обладает этой силой Великой богини. «Эпинойя света послана, чтобы пробудить духовный принцип». Высший принцип, великая Сила, является в таком сочетании Всеобщим Разумом, управляющим всем и мужественным; низший принцип, великая Мысль — порождает все и женственна.

Гермес Трисмегист говорит, что Эпинойя нерушима и, будучи Светом, производит все вещи.  Эпинойя есть смысл всего и во Всем есть Эпинойя.

Однако Эпинойя «утаена» в мироздании, то есть она не имеет прямого конкретного проявления. Гностики считали, что это произошло в результате захвата власти «злым» демиургом, от которого, собственно и «скрывается» Эпинойя. В отличие от оптимизма Восточных философий, Западная мысль видит в реальном мире лишь смерть и войну, а «благая» составляющая считается «скрытой» за пеленой актуальности:

«И она помогает всему творению, трудясь вместе с ним, направляя его в его полноту, обучая его … пути восхождения, пути, которым оно сошло вниз.»

Еще раз подчеркнем, что Эпинойя мыслится как потенциальная способность к развитию, которой обладает мироздание, а не как реальная форма Силы. Поэтому развитие и приобретение Силы в Западном мифе мыслится как борьба; Сила не течет сама по себе, за неё нужно сражаться, но, тем не менее, ее приобретение возможно.

Хотя, несомненно, сознание воплощенного существа постоянно балансирует на грани опасности быть сожранным и мощного желания развития, роль каждого из полюсов этого бинера существенно отличается на разных этапах его развития.

Мы уже много раз говорили, что с точки зрения Магического мифа реальность воплощенного мира такова, что его главной сущностью является жесточайшая борьба за существование.

В то же время, теоретически существо может рассчитывать на поддержку как самого Потока Силы, так и протекторных потенций Психокосмоса.

Это означает, что маг, входящий в поток Силы, начинает чувствовать поддержку этого Потока, а в самом существе мага при том активируются содействующие движению механизмы.

Последний момент хорошо известен в Западной традиции в виде «Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем».

Однако несмотря на мощный просветляющий импульс подобного проявления, понятно, что хищники тоже не дремлют и стремятся, как обычно, извлечь из него дестрактор. И нередко им это удаётся – маг, вдохновлённый пробужденным в нем Охранительными силами, начинает чувствовать себя защищенным и расслабляется. Он уверен, что его хранят боги, или ангелы, или духи-хранители, или, в конце-концов – его собственная сила.

Но именно в этот момент он наиболее уязвим, и хищники редко упускают такую возможность для удара – поэтому нередко за высочайшим подъемом следует глубочайшее падение.

Куда же девается при этом протекторная активность? Кажется, что то ли боги отвернулись от мага, то ли духи-хранители разбежались, и маг впадает в уныние и депрессию. Но ведь именно этого и добивались враги, толкнувшие в пропасть.

Вступая на Путь магии, путник должен отказаться от уверенности в своей неуязвимости и надежности разного рода стен, охраняющих его.

Несмотря на то, что Даймоны хранят мага, а боги благоволят к нему, маг, тем не менее, противостоит естественному порядку вещей, и он должен отчетливо осознавать, что силы, противостоящие ему, намного могущественнее, чем те, что ему союзны.

Это обычно очень хорошо понимают «черные» маги и высокомерно игнорируют – «белые». У первых даже существует обычай «прививать» магу локального хищника, выполняющего роль «духа-хранителя», поскольку именно хищники лучше всего понимают стратегии других хищников и помогают магу избегать многих ударов.

Понятно, что для мага, стремящегося к свободе, такой выход абсолютно неприемлем, поскольку сводится к замене одного паразита другим.

Поэтому для магов, не желающих быть пищей для клиппотических существ, единственным выходом является трезвое осознание того факта, что никакая защита, никакое благоволение богов не делает его неуязвимым, а единственным надежным условием эффективного продвижения является его собственная безупречность и безошибочность выбора.

Боги хранят мага, но надежней – его собственные усилия; аналогичным образом – падения и поражения – не обязательно означают богооставленность, они могут быть лишь результатом превосходства сил противника.

Реальность Магического пространства такова, что оно столь же черно, сколь и бело, столь же враждебно, сколь и дружественно, и не должно создаваться впечатления, что мир исключительно враждебен, так же – как и исключительно дружественен.

Ситуация, с которой сталкивается маг – это ситуация актуальной враждебности на фоне потенциального благоприятствования. Иными словами, существа, актуально проявленные в мире Магического мифа, — живут в состоянии постоянной битвы за ресурсы, за свою независимость; но в то же время, потенциальная реальность – это проявляющееся стремление мира к самопознанию, к развитию и накоплению осознания.

Именно на острие этого бинера и проходит Путь мага: он сражается за свою свободу, и при этом стремится не просто выжить, а еще и накопить Силу.

И в этом стремлении у него огромное количество врагов – как внутренних, так и внешних, но, в то же время, у него есть и возможность манёвра, которую ему предоставляет сама ткань мира.

Мы уже не раз говорили о преградах, которые затрудняют движение, стремятся оставить путника в тесных рамках жертвы, предназначенной лишь для пропитания хищников. В то же время, мы упоминали и о том, что сама Сила проявляет себя в многочисленных сигналах, окружающих мага со всех сторон.

Хотя маг живет в мире, который находится в плену окутавшего его безумия взаимного поедания, в то же время, так же, как в глубинах психокосмоса всегда живо стремление к Силе и свободе, Макрокосмос так же постоянно реагирует на изменения плотности потока Силы. Маг же, научившись видеть и слышать эти проявления макромира, оказывается в окружении многочисленных голосов, сообщающих ему о состоянии Силы и его самого. Ценность этой информации трудно переоценить, поскольку понимание своего места на поле боя, а также – оценка своего окружения – это важнейшее условие эффективного сражения.

К примеру, хорошо известно, что, задав действительно важный вопрос себе самому, можно «случайно» услышать ответ на него из уст проходящего по улице незнакомого человека или прочитать в надписи на заборе.

Умение замечать движение ветра в листве, полёт птиц или бег облаков – важное умение для мага не только потому, что оно расширяет его внимание с узкой точки обыденности до широты вселенной, но еще и потому, что таким образом у мага увеличивается шанс заметить «пробои» в иллюзии, навязанной его восприятию хищниками – то есть – увидеть знаки Силы, а значит – и найти проход к ней.

Таким образом, не должно создаваться впечатления, что знаки, которыми руководствуется маг в определении маршрута своего продвижения, – это какие-то особенные проявления. Мир постоянно разговаривает с магом, он постоянно сообщает ему «сводки с полей сражений», иными словами, способность слышать мир, замечать его движения – столь же важное магическое умение, как и умение видеть энергии.

В наших прошлых разговорах мы обсуждали, что Магический миф тяготеет к описанию сил, действующих в мироздании, с точки зрения их личных источников.

При этом не должно создаваться впечатления, что маги искусственно «населяют» мир богами и духами. С точки зрения Магии, любое действие может быть рассмотрено двояко – как изменение напряженности Силы (то есть – полностью безличностно), и как проявление личного волевого импульса. Первый способ описания более характерен для энергетивных школ, второй – для собственно Магических.

Рассмотрим простой пример: в комнату вошел человек, переставил стул с одного места на другое, и вышел. Возможно два описания произошедшего. С одной точки зрения – имело место изменение координаты стула, а значит – изменение энергетической ситуации в комнате. С этой точки зрения важно рассмотреть траекторию движения стула, его первоначальное положение и использование, новое положение и его особенности и т.д. Именно так описывает мир энергетика: рассматриваются перераспределения энергетических полей и их характеристики. Внимание же мага акцентировано не на самом перемещении стула; для мага важно заметить и понять, кто совершил это действие и каковы были его цели. Совершенно очевидно, что ни одна из упомянутых точек зрения не является «лучшей» или «правильной», они разные, хотя и описывают одно и то же явление.

Среди сил, которые не являются, строго говоря, духами, Магический миф выделяет большое количество категорий, выбирая свой способ взаимодействия с каждой из них. Мы уже как-то обсуждали одну из таких категорий – Посвятительные Силы, обеспечивающие правильное течение массивных потоков Осознания.

Но в реальной жизни как люди, так и маги, часто встречаются  с еще одной группой сходных сил – Хранителями Сновидений.

Мы уже говорили, что с точки зрения Западного мифа, Сновидение как особое пространство возникает в связи с необходимостью реализации импульсов желания, рождаемых сознанием и не могущих воплотиться в рамках Великого потока Силы.

Соответственно, целостность Сновидения должна поддерживаться и оберегаться силами Порога, препятствующими, во-первых, смешению «виртуального» и «реального» миров (при всей относительности этого разграничения), а, во-вторых – снижающими риск сознания заблудиться в дебрях виртуальных пространств.

Так или иначе, а люди с давних пор замечали присутствие этого типа деятелей в сновидении и давали им множество имён, в зависимости от того, какой базовый миф служил основой описания.

Все, наверняка, замечали, что в большинстве сновидений, как только приближается развязка сюжета – не важно – то ли сновидящему угрожает большая опасность, то ли, наоборот – предстоит грандиозная победа, — происходит как бы «выбрасывание» сознание из сна и пробуждение. В «осознанных» сновидениях это еще заметнее: по мере «девиртуализации» состояния продвижение становится всё более тяжелым и требует значительных затрат энергии.

Именно эти эффекты Магический миф рассматривает как проявление деятельности Хранителей снов – сон не должен становиться явью, виртуальные желания не должны смешиваться с реальностью, иначе Межмирье, в котором разворачивается деятельность сновидящего, может поглотить проявленный мир.

Как и другие «внеиерархические» сущности, Хранители сновидений безразлично относятся к самому сновидящему, их задача сводится лишь к поддержанию самого сновидения в отведенных ему рамках. Тем не менее, субъективно они могут восприниматься и как дружественные, и как враждебные силы. С одной стороны, они нередко спасают сновидящего, подвергающегося нападению со стороны хищников, обитающих в Пространстве сновидений. Кроме того, на первых этапах познания этого пространства они могут немало помочь в его картографировании. Однако с другой стороны – они категорически мешают любым скачкам силы в сознании сновидящего, что серьезно затрудняет практическое использование возможностей пластичности виртуального пространства. Именно последний момент явился причиной непопулярности практик «осознанных сновидений» в Западной традиции.

Западный маг, ориентированный на активные действия и активную борьбу, не находил в сновидении возможности проявления своей активности, которая подавлялась Хранителями Снов. Поэтому Западная магия – это магия направленная, преодолевающая границы и ограничения силой воли и тренированным «бодрствующим» сознанием воина.